May 20th, 2006

А чего страшный такой?

Место: трасса Кашин - Тверь.

Время: весна, конец прошлого века, примерно 1998г.

Цель: преодолеть превратности судьбы.

Дело это было ранней весной, когда душу, особенно молодую, тревожат беспокойные ветры и подзуживают на приключения.

Вот в период такого весеннего обострения и собрались мы с подругой к друзьям в Тверь. От нашего городка до Твери почитай 150 км с хвостиком и, конечно же, мы решили поехать на автобусе. Причина этого решения была очень простой, поездов из Кашина до Твери не ходит и уж тем более самолётов не летает.

Наверное, неделю готовились, с духом собирались, девочки мы были домашние, тихие, скромные, не побоюсь этого слова - провинциальные.

И так увлеклись процессом подготовки, что к автобусу на вокзал примчались в последнею минуту. Я за билетом к кассам бросилась, подруга моя - к автобусу, задержать чтобы.

Подбегает она, тяжело дыша, и видит, что автобус обшарканный, старенький на таком не в большой город ехать, а в затерянную в глуши деревеньку. Водитель распахивает дверь, подруга интересуется:

- В Тверь?

- Да.

- А чего страшный такой?

Водитель, оскорблённый в своих самых лучших чувствах, закрывает дверь и уезжает. А мы остаёмся.

Вот с этого момента и началась история.

 

всеобщая гармония и благоденствие
  • keidi

(no subject)

место подвига: Кандалакша
время подвига: февраль 2002
суть подвига: покорение Горы

Она навсегда останется для меня Горой. С большой буквы. Как она называлась на самом деле, я уже не помню, да и не суть важно. Просто после зимней сессии знакомая предложила поехать вместе на неделю кататься на горных лыжах, и я согласилась. "Горные лыжи" - это звучало. Звучало красиво, эффектно, громко, и как-то ушло из виду, что в школе и с обычными-то лыжами любовь не складывалась.
По дороге туда московская слякоть перешла в настоящую зиму. За окном вагона был снег, снег, снег, и елки. Сказка "Морозко" была совсем рядом, душа ждала чего-то похожего, деревянных теремков на берегу Белого моря, добрых медведей и дружелюбных местных жителей.
Мы поселились в совершенно пустой местной гостинице, где весь второй этаж был в нашем распоряжении, да где-то на четвертом, по слухам, обитал профессор, проездом прямо из Арктики. С профессором мы потом познакомились, но это уже другая история. С отоплением были нелады, засыпали мы, укрывшись сверху еще и всеми теплыми вещами. Занавесок на окне в номере не было, и первое, что мы видели в оконной раме по утрам - это силуэт Горы. В номере она занимала почти все окно, а вблизи - полнеба.
Обучение сложному делу - катанию - было бы очень смешным, если бы не было таким безнадежным. Или наоборот. Раньше я думала, что трюки в комедиях придумывают специально, но после того, как въехала в лес и сумела затормозить, только обняв какую-то березку руками и ногами, и еще и потом, когда врезалась в забор, так, что лыжи пришлось из него выковыривать, поняла, что кино - это очень жизненное искусство.
Обиднее всего было то, что подруга уже залихватски съезжала с самой вершины. А мне ночами снилась лыжня подъемника, и во сне я подскакивала на каждом ее бугорке в точности как наяву. А днями внизу из динамика неслось "Разбежавшись, прыгну со скалы..." "Короля и Шута" - то ли предостережение, то ли подначка.
Обидно на самом деле было совсем другое. Я не люблю больших скоростей, наверное это и помешало как следует проникнуться этим видом спорта. Но очень, ужасно просто, хотелось забраться туда на вершину, посмотреть на следующие за ней вершины и на полоску замерзшей воды на горизонте. Однако проблемой здесь было не залезть (подъемник работал исправно), а наоборот - спуститься. И я над этим упорно работала. Сама и с помощью инструкторов.
Наконец час пришел. Уже под вечер, а темнело там рано, я стояла наверху, ветер бил в лицо, и будь у меня плащ, он бы весьма картинно развевался позади. Но даже в этой темноте склон Горы казался почти вертикальным и ужасно крутым. И сколько бы вы мне ни говорили и будете говорить, что длина трассы - всего-то один км, а это - тьфу-что-такое, эта Гора до сих пор остается самой крутой в моей жизни. Пока.
Не помню, пришлось ли инструктору подталкивать меня в спину (легонько, ага), чтобы наконец начать спуск, но я поехала вниз. И оказалось, что это здорово. Потому что были снежинки вокруг, и снег блестел, и горели все фонари, и на спуске никого не было (и им таки тоже очень повезло!). Белые медведи не махали дружелюбно из кустов, да и б-г с ними. Это была целиком моя Гора, пусть и не самая высокая. Кажется, я даже успела провопить пару кричалок. Потом, уже внизу, я на нее посмотрела. Колени дрожали. Гора невозмутимо чернела. Краткий миг полного единения.
Конечно, совсем близким мне горнолыжное катание так и не стало. Но теперь я всегда могу сказать, что в моей жизни была Гора, и я этому очень рада.